Полвека назад, когда Америка э-э... плохо себя вела во Вьетнаме, прогрессивная молодежь сочинила лозунг "Make love, а не вот это вот". Это был у них такой манифест гуманизма. Причем подразумевалась не только любовь к ближнему в глобальном смысле, но и любовь в, так сказать, прикладном значении этого слова. И ведь не поспоришь: если сопоставить эти два занятия, то буквально никакого сравнения. Проблема в том, что когда происходит это самое, которое вторая часть лозунга, то с первой частью возникают сложности. Живое существо так устроено, что действия по продолжению рода требуют полной безмятежности. А когда вокруг творится черт знает что, живое существо склонно носиться кругами, прятаться и скулить, а также рычать и кусаться; а продолжать род оно в такие моменты как-то не расположено. Человек, как царь природы, в этом смысле тоже недалеко ушел. Когда ему нервно, тревожно и страшно, ему не до этих глупостей. Есть небольшой процент людей, которым природа нашептывает размножиться напоследок, раз уж все равно все пропало, - у них, наоборот, опасность вызывает либидо нечеловеческой силы. Но большинство все-таки не по этой части и под воздействием стресса уверенно дрейфует в сторону целибата. Лично про себя я могу сказать, что мне совершенно точно не светит никакой личной жизни в ближайшие пару лет. Пару недель назад была попытка, да. Мысли были примерно такие: "Вот это что ты тут достал из штанов? Зачем ты этим тут трясешь? Это должно меня возбуждать? Это что, паспорт Швейцарской Конфедерации? Я его себе как-то иначе представляла." Голодного возбуждает хлеб, утопающего - лодка, а тело другого человека не возбуждает ни того, ни другого, потому что в их ситуации оно абсолютно бесполезно. Так вот, это неправильная позиция. Оно не бесполезно. Отказываясь от близости, мы отказываемся от тепла и безопасности, в которых сейчас особенно нуждаемся. Застываем в своем одиночестве, хотя выход рядом. Именно тогда, когда задыхаешься от ужаса, или от гнева, или от бессилия - объятия могут быть целебны. Они возвращают к жизни.