Благая часть

Когда-то давно, когда я была еще более молодая и прекрасная, мне довелось просидеть несколько месяцев в Западном Берлине.

Приехала я туда по так называемой большой любви, но в целом статус мой был не очень понятен. Говоря точнее, он был понятен как дважды два, но лучше было его не понимать. Мужчина, с которым я жила, меня, мягко говоря, не баловал, и я довольно быстро начала устраивать свои дела самостоятельно.

Посредством каких-то невнятных многоступенчатых знакомств я набрала переводов, но платили за них чепуху, и я устроилась разливать пиво в какое-то богом пришибленное арт-кафе, где сутками тусовалась творческая молодежь. Платили мне там, как и положено платить нелегальной русской, т.е. кошкины слезы, но моей напарнице Сабине платили тоже ненамного больше. Разница заключалась в том, что я находилась в неясном статусе и хотела денег, а Сабина находилась в духовном поиске и хотела попиздеть расти как личность в творческой среде. К среде я тоже на всякий случай присмотрелась - расти там было не с чего. Там был только один не полностью безнадежный чувак, который пытался спекулировать русским авангардом, но получалось хреново, слишком много сил отнимали духовные искания. Остальные были веганы и социалисты, как это принято у берлинской богемы, т.е. общение с ними не стоило даже расходов на пиво.

Тогда я взяла газету и устроилась работать фотомоделью. Полуподпольная фотостудия снимала рекламу нижнего белья и купальников для полуподпольных упаковок какой-то совсем подпольной фабрики. За часовую сессию платили как в кафе за смену. Фотограф оказался тоже не без придури творческих поползновений и два раза в неделю я снималась у него отдельно для его персональных проектов, в итоге мы ему даже выставку собрали, где на ста черно-белых снимках дрыгал голыми ногами всклокоченный персонаж в армейском бушлате. Это должно было символизировать то ли человеческую разобщенность, то ли еще какую-то энтропию, но мне было наплевать на это, а вот на сто марок за сеанс было совсем не наплевать.

Когда я рассказала Сабине про купальники, она выпучила глазенки.

Как ты можешь, сказала она, моя стаканы, как ты можешь размениваться на такую дешевку??? Торговать практически собой!!!
Ведь у тебя столько талантов! Ты могла бы петь у нас вечерами, а я попросила бы Франца, чтобы тебе за это бесплатно наливали!
Зато ты находилась бы среди тонких, понимающих людей! А не раздевалась бы перед этими алчными капиталистическими свиньями, которые видят в женщине только тело!

Сабина прекрасно понимала, что купальников размера XXL подпольные тайваньцы не производят и в ее услугах не нуждаются, и горячо меня презирала за бездуховность и отсутствие идеалов, и мыла свои стаканы яростно и гордо.