August 23rd, 2011

я

О чудесах

Любовь, вопреки поговорке, никаких чудес не творит, а творит их исключительно жадность.


В прошлом году я сочинила три ночи в Кельне за 300, что ли, евро с рыла.


В этом году решила развить тему - неделя с воскресенья по воскресенье, три ночи в Кельне, три в Амстердаме. Получилось по 390 евро, включая перелет, очень пристойные отели в центре с видом на воду, дорогу из/в аэропорт плюс переезд из города в город суперэкспрессом.



А говорят - все дорожает. У меня вот ничего не дорожает.
я

(no subject)

я

Неуклонная поступь

Вчера, приплясывая от радости, забрала из блядского универа трудовую книжку.


Сегодня уволила уборщицу. Женщина она честная, слова не скажу. И даже дружить не лезет, я отучила. Но уж очень плохо убирает. До слез, я бы сказала.


Все меньше в моей жизни вещей, которые бесят.



Кто следующий?
я

Паче гордости

Меня часто спрашивают, когда же я наконец сдохну какая черта является в моем характере определяющей. Какова, так сказать, доминанта моей личности.


На этот вопрос я отвечаю по-разному. Алчность, например. Или эгоизм. Мизантропия тоже неплохо хавается пиплом. Но это все так, на отбрехаться. На самом деле самая могучая моя составляющая, основа и базис, спонтанный мотиватор и последний аргумент - это спесь.


Домработница моя бесила меня семь лет, как Иаков Рахиль. Она не пылесосила под кроватью, совала половые тряпки в стиралку к детскому бельишку и за все эти годы ни разу не полюбопытствовала, как заменить в пылесосе пылесборник. Мыть плинтуса и батареи ей просто не приходило в голову, а протирку кафеля в ванной она считала генеральной уборкой на чистый четверг, хотя все нормальные люди делают это ежедневно.


Я знала, что хорошая прислуга не рождается, что ее надо вышколить. За ней надо ходить хвостом, тыкать носом и дрессировать, не жалея сил, до полного автоматизма. Через полгода ей можно будет доверить квартиру. Я знала, но не смогла себя заставить. Я плачу за то, говорила я, чтобы не думать и не говорить о плинтусах и тряпках. Спесь не давала мне вникать в эти постыдные подробности, я предпочитала злиться и психовать, но оставаться барыней, не знающей, где вход в кухню.


Когда я находила свой лифчик и колготки в шкафу на вешалке для шуб(каждый любит порядок на свой лад), а школьные учебники - в комоде (мы обыскались! мы с ума сошли! завтра контрольная!), когда я в кухонных шкафах привычно и обреченно все вынимала и ставила, как надо - маленькое на большое, а не наоборот (этому учат в 6 месяцев, развивающие игры), я говорила - пусть хоть так, зато не сама. Ведь если ее выгнать - придется не просто все это делать, придется все время об этом думать. Спесивая я не желала об этом думать. Спесивая я желала думать о вещах возвышенных.


И я о них думала изо всех сил, пока не оказалось, что все новости в моей жизни сводятся к очередной тряпке, забытой под диваном. Что нерадивость прислуги - единственная тема, которую я готова страстно и подолгу обсуждать. Что накануне ее прихода я долго и злобно не могу заснуть. Что я думаю об этом и говорю об этом, и это унижает меня гораздо больше, чем если бы я сама мыла туалет.



Я сегодня мыла туалет сама, впервые за десять лет. Я оказалась слишком спесива, чтобы держать прислугу.