March 13th, 2011

я

Страха нет

Теперь понятно, почему я сплю, как в Освенциме, втроем на нарах.

Ребенок, оказывается, боится спать у себя в комнате. Там ночью приходит женщина в белом. Ее никто не видит, только моя дочь. Она приходит развесивши волосы, и у нее на руках хирургические перчатки.

Эту квартиру мы расселили сами, это была коммуналка на три семьи. Самую скверную комнату я взяла себе. Там жила пьяница Валя, когда-то тоненькая и нежная, любившая своего Сашу. Саша умер от язвы на диване, там, где теперь мой стул, скорая не приехала. Спустя десять лет умерла от героина их дочь, на том же диване, там, где теперь мой стул. Я думала, все ужасы этой квартиры я взяла на себя. Оказалось - не все.

Про другие комнаты мы ничего не знаем. Может, там все было еще хуже.

Я буду сама теперь спать в ее комнате. Я хочу посмотреть на эту женщину в белом.

Нет, я не боюсь. Это она пусть меня боится.
я

Сонечка и секс

Сонечка была очень гордая. Она никогда не спала с теми, кто водил ее в рестораны, потому что это означало бы отдаться за суп. С теми, кто приходил к ней в гости с креветками, шампанским и всякой другой провизией, она не спала тоже - отдаться за мешок картошки или за мороженую курицу было бы ничуть не лучше, чем за суп. Шампанское, кстати, сильно усугубляло ситуацию, потому что это означало вообще отдаться за стакан. Не принимать угощения и тем самым развязать себе руки Сонечке не приходило в голову - она любила поесть, да и выпить была не дура.
 
Еще Сонечка была очень честная. Она никогда не спала с теми, за кого не готова была выйти замуж прямо сейчас, чтобы не подавать ложных надежд. Точно так же она не спала с теми, с кем ей не очень хотелось - не хотела оскорблять их снисходительностью. С теми, с кем очень хотелось, она тоже не спала,  считала недопустимым использовать живого человека для своей телесной прихоти. Еще Сонечка не спала с теми, кому однажды сказала, что спать с ними не станет никогда или больше никогда - как бы ни повернулось дело впоследствии, им следовало знать, что сонечкино слово дороже золота.

Кроме того, Сонечка не спала с теми, кто звал ее в постель слишком рано или слишком поздно, не тем голосом или не в тех выражениях, потому что Сонечка была плюс ко всему очень романтичная и в музыке любви не терпела ни одной фальшивой ноты. Брутальность ее оскорбляла, а робость вгоняла в тоску, трахаться в спальне ей казалось по-супружески уныло, в лифте - слишком нервно, а в лесу были муравьи и грибники. Ночью Сонечка предпочитала спать,  днем у нее были дела поважнее, летом для секса было слишком жарко, зимой - соответственно, а осенью Сонечка впадала в депрессию, как все порядочные люди, и не хотела вообще ничего.

По совокупности этих условий Сонечка сидела без секса в среднем пять месяцев из шести, что имело, помимо минусов,  два бесспорных плюса - можно было не принимать никаких пилюль и никаких решений.